Вагнер в Чистюньке

Когда мне сказали, что у нас в Чистюньке работал Вагнер, я  подумал, что надо мной подшучивают.  А, что, ведь Поздину в нашем районе за каждым кустом мерещатся по нескольку знаменитостей. То Лидия Русланова у него  на берегу Алея поёт, то профессор живописи Константинов в Кировском свои наброски делает, то Миллер, то Шварц, что ни фамилия, то сюрприз, чтоб в этот ряд  и известного  музыканта Вагнера не вставить. Иной раз я и сам так думаю, а потом ловлю себя на мысли, ну не фантазии же это мои, реальные ведь личности. Вот и с Вагнерами оказалась действительно реальная, весьма обычная и необычная история. Не музыканты они вовсе, может и являлись какими то родственниками, но нам сие доподлинно не  известно, а вот уникальными, неординарными личностями они были, и память о себе в Чистюньке добрую оставили. Некоторые Чистюньцы и сейчас хорошо помнят учителя Владимира Георгиевича Вагнера. Однако, интереснейшие на мой взгляд материалы об этом учителе и его семье, предоставленные редакции краеведом Степанищевой Лилией Михаиловной, позволят и чистюньцам, и жителям всего района, и даже его бывшим ученикам ахнуть от удивления. Ну что ж, знакомьтесь.

И так, учитель физики, математики, черчения, рисования и немецкого языка Чистюньской средней школы Вагнер Владимир Георгиевич родился в 1918 году в Москве, в  дворянской семье известного московского доктора Георгия Федоровича Вагнера. Семья Вагнеров была достаточно известна в медицинских кругах. Им принадлежала одна из крупных и старейших аптек Москвы, аптека Феррейна. Георгий Федорович принимал активное участие в Первой мировой войне, за службу Отечеству он  был удостоен ордена Святой Анны.  Врач Вагнер командовал санитарным поездом, а его жена Мария Ильинична заведовала вагоном-аптекой. Всю жизнь она  была рядом с мужем, сопровождая его во всех самых опасных и ответственных  поездках. После гражданской войны, в 1920 -1921 годах Георгий Федорович с семьёй принимал участие в ликвидации вспышки холеры в районе Гуляй Поле Запорожской  области. Это район действия армии атамана Нестора Махно, и семье Георгия Фёдоровича пришлось испытать немало лишений в той экстремальной обстановке. Вернувшись в Москву, Георгий Федорович работает в Кремлевской больнице, где проходят  лечение все руководители молодого советского государства.

Владимир Георгиевич,  закончив  школу,  поступает  в Московский архитектурный институт, после окончания которого, отправляется в Киргизию, где работает мастером на одной из великих строек индустриализации, строительстве  ртутного комбината в Хайдаркене. Перед самой войной, молодой инженер возвращается в Москву и наконец — то вся семья Вагнеров в сборе. Но, наступает 1941 год. Бывшего дворянина, брата врага народа,  (брат Георгия Федоровича, Альфред Фёдорович, был расстрелян в 1938 году в Москве  как враг народа),  и  к тому- же немца,  Вагнера с семьёй, не смотря на все звания и  заслуги, знания и способности ссылают в Сибирь, в далёкий от Москвы Алтайский край в небольшую деревеньку Чистюнька. Прибыв поздней осенью 1941 года к месту ссылки, Георгий Фёдорович возглавил Чистюньскую участковую больницу. Его жена Мария Ильинична, неизменная спутница жизни всегда рядом, работает в той же больнице. Сыновья  Владимир и Георгий стали работать учителями  в  Чистюньской средней  школе. Однако вскоре  разлука вновь разделила дружную семью Вагнеров. Ученый,  врач микробиолог Вагнер просто не находил для себя применения в  маленькой сельской участковой больнице и в 1942 году его переводят в город Камень-на-Оби. Георгия Георгиевича, забирают в трудовую армию. Так в Чистюньке остаётся один только Владимир Георгиевич, преподающий в школе сразу и физику с математикой, ведь высшее столичное образование, и черчение с рисованием, ведь по специальности архитектор, и немецкий язык, коль по национальности немец. Кроме всего это был красивый, умный, интеллигентный молодой человек 24 лет, очень  привлекательный внешне и внутренне. Вот как вспоминает о нём его бывшая ученица, а позднее коллега Тагильцева Раиса Степановна: «Владимир Георгиевич был высоким, стройным мужчиной с красивым, притягательным лицом: голубые весёлые глаза, вьющиеся темно русые волосы, приятная улыбка. В общем, очень обаятельный был человек. Мы учащиеся называли его между собой – гениальный, потому что он был талантливой, яркой личностью. Владимир Георгиевич прекрасно рисовал, и рисовал много, словно не мог жить без этого. Особенно часто рисовал портреты. Так к концу 1944-1945 учебного года он нарисовал портреты всех выпускников 1945 года (десять девочек и десять мальчиков). Портреты эти долгое время потом украшали актовый зал школы. И ещё, он был необыкновенно эрудированным человеком, много знал и щедро делился своими знаниями. Какой бы из своих предметов, а это  одновременно пять учебных предметов, он нам не преподавал, мы слушали его с открытым ртом, в буквальном смысле этого слова. Он настолько интересно и занимательно преподносил учебный материал, что дисциплина на его уроках была идеальная. Мы очень  любили Владимира Георгиевича, и благодарны судьбе за такого учителя. Ещё его любили и за весёлый нрав, за способность ободрить и поддержать в самую трудную минуту. Он отлично танцевал под патефон или гармошку  как с учителями, так и с старшими школьницами показывая всем пример.  Глядя на него, учились танцевать и мальчишки. Танцы во время войны были основным, и, пожалуй, единственным развлечением молодёжи так как не хватало спортинвентаря, книг, даже элементарного – ручек и карандашей с тетрадями, однако, при свете керосиновых ламп, под звуки гармошки или патефона молодёжь танцевала радовалась, веселилась, забывая порой о голоде, холоде, жизненных невзгодах, которых детям войны досталось с лихвой. Танцевали везде, на больших переменах, после занятий на вечерах, и самый, как бы сейчас сказали «классный» танцор был Владимир Георгиевич»

Немало местных и эвакуированных в Чистюньку девушек заглядывались на молодого учителя. Но его сердце покорила Пономарёва Женя, Евгения Ивановна, приехавшая работать в 1942 году в Чистюньскую больницу главврачом. Как вспоминали Р.С. Тагильцева и Е.С. Степанищева,  Евгения Ивановна не была красавицей в общепринятом значении этого слова.  Это была милая, симпатичная, стройная девушка с чуть удлиненным овалом лица и  выразительными глазами, мягкая и обходительная. В том же 1942 году Евгения Ивановнаи и Владимир Георгиевич поженились, а в 1943 году у них родился сын Владимир. Все, в том числе семья Владимира Георгиевича,  мечтали об окончании войны, о возвращении в родные края. Однако уже в 1942 году стало ясно, что ни Владимиру Георгиевичу, ни его семье не разрешат вернуться в Москву. Спецпоселенцу, немцу Вагнеру, находящемуся под наблюдением комендатуры невозможно было без разрешения коменданта, и без соправождения,  покинуть даже Чистюньку, не говоря уже о возвращении в столицу. Наверно по этому, при регистрации брака Владимир Георгиевич взял фамилию супруги, то есть Пономарев. До настоящего времени, дети и внуки Владимира Георгиевича, носят фамилию Пономаревы. Однако, данное изменение фамилии позволило  талантливому архитектору покинуть Чистюньку уже в 1946 году, в то время как большая часть репрессированных немцев получили это право только в 1957 году. Однако, в столицу въезд, даже под чужой фамилией Владимиру Георгиевичу был запрещен.  По этому, он с семьёй остановливается в городе Железнодорожный,  бывшая станция Абираловка, описанная Л.Н. Толстым в романе «Анна Каренина». Евгения Ивановна работает  участковым врачом в городской поликлинике, а Владимир Георгиевич, лишённый возможности трудится в крупных архитектурных мастерских, работает в одной из рядовых строительных организациях на станции Перово Поле. Однако талант архитектора требует творческого выхода. Неугомонная беспокойная натура требует великих свершений, и Владимир Георгиевич едет на строительство нефтеперегонного завода в город Уфу. А  в  августе 1950 года, он с семьёй,  прибывает в строящейся город Новокуйбышевск. Вот где простор для творчества. Владимир Георгиевич любил строить, любил проектировать и воплощать в жизнь свои архитектурные замыслы. Увлекался стилем барокко. Будучи долгое время главным инженером, а затем и начальником  ведущего в городе строительного предприятия Владимир Георгиевич без помех осуществлял свои замыслы, строя свой сказочный город Новокуйбышевск. За активное участие в строительстве Новокуйбышевска Владимир Георгиевич был награжден почётной грамотой комитета по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР. В свободное время Владимир Георгиевич любил  рисовать натюрморты и пейзажи. Часто выезжал на природу с друзьями и семьёй – а друзей у него было много, ведь Владимир Георгиевич отличался очень общительным характером. Любил играть в волейбол, обожал рыбалку.

В 1953 году, здесь в строящемся Новокуйбышевске вновь почти  соединилась семья Вагнеров, так как в город приехал из ссылки отец Георгий Федорович. Он возглавил лабораторию первой городской больницы. Здесь он проводил важнейшие исследования результаты которых, были опубликованы во второй половине 60-х годов в сборнике, изданном венгерской фирмой «Гедион-Рихтер». Георгий Фёдорович был невероятно трудолюбивым человеком. Он работал до 80 лет и умер в 1974 году на 83 году жизни.  Его сын,  талантливый архитектор,  Владимир Георгиевич,  один из создателей города Новокуйбышевска, скоропостижно скончался в самом расцвете сил, в возрасте 45 лет, 9 декабря 1962 года.

Конечно, творческая судьба  и врача Георгия Федоровича и его сына Владимира Георгиевича состоялась, но если бы не война, не позорная депортация, не последующий «Волчий билет»и запрет на жительство в Москве, насколько бы  она была бы ярче, богаче и плодотворнее. Возможно и жизнь Владимира Георгиевича продлилась бы намного дольше, не испытай он лишений и унижений в военные и послевоенные годы. Свой след и добрую память о себе,  Владимир Георгиевич,  оставил не только в  Хайдаркене, Уфе, Новокуйбышевске, где прожил более 20 лет, но и в сердцах чистюньцев, где его помнят благодарные ученики.

Печатая материал о Вагнерах, я вдруг почувствовал, как тесен мир. Судите сами. Неоднократно бывая в Москве, я восхищался архитектурным памятником, аптекой Феррейна, и даже подумать не мог, что её владелец Вагнер Георгий Фёдорович, в 1941 году лечил колхозных детишек в участковой больнице сибирского села Чистюнька. А город Новокуйбышевск, на перроне которого, в своей поездке в Волгоград, я покупал отварную с огурчиками картошку, строился во многом по проектам  нашего  чистюньского учителя рисования и черчения, Владимира Георгиевича Вагнера.